Вторая жена Израиля Беньяминовича Бунимовича:

Елизавета Моисеевна (Elizaveta, урожд. Левина, Levina , 1860?, Каменец-Подольский - 1941, Вильно, см. фото)

Дочь учителя. Окончила математический факультет Киевских высших женских курсов (первый выпуск). По рассказам их дочери Зинаиды, Израиль увидел свою будущую вторую жену в киевском суде, где она проходила обвиняемой по одному из политических дел (скорее всего, это был один из народовольческих процессов середины 1880-х гг., хотя непонятно, что Израиль Бунимович делал в зале заседаний суда по такому делу?), влюбился и выкупил её (но эта история в семье не афишировалась).

Зная, что памяти Зинаиды даже в преклонном возрасте можно было позавидовать, было очевидно: история молодых лет Елизаветы Моисеевны скрывает любопытные подробности. Начались разыскания. В знаменитом многотомном "Шиловском словаре" («Биобиблиографическом словаре деятелей революционного движения в России», издававшемся в 1927- 1934 гг. Обществом политкаторжан и ссыльнопоселенцев под редакцией прославленного историка и архивиста А. А. Шилова) фамилия «Бунимович» (М., 1933, т. III, вып.I, 1933, стлб.459) сопровождена ссылкой «см. Левина, Елизавета (Ривка) Моисеевна». Похоже, речь идет о ней. Но статьям третьего тома словаря на букву «Л» не было суждено выйти в свет, ибо Сталин вскоре разогнал Общество политкаторжан, а вместе с этим прекратилось и издание этого уникального справочника. Но еще с университетских времен я помнил, что верстка нескольких уже подготовленных томов хранилась в существовавшем в советские времена Центральном государственном архиве Октябрьской революции (ЦГАОР). Проверив в Интернете, я выяснил, что в ходе постсоветской архивной «перестройки» материалы ЦГАОР были переданы нынешнему Государственному архиву Российской Федерации (ГАРФ). Во время очередной поездки в Москву я посетил с давних времен знакомое здание на Пироговке. И вот в моих руках долгожданные папки, а спустя немного – и следующий текст: «Левина (в замуж[естве] Бунимович, Елизавета (Ривка) Моисеевна, еврейка, каменец-подольская мещанка. Родилась около 1862 в Каменец-Подольске. Окончила женскую гимназию там же. В 1880 поступила на высшие женские курсы в Киеве. В 1880, еще живя в Каменец-Подольске, была на замечании у местного жанд[армского] уп[равле]ния в связи с делом о распространении революц[ионных] изданий Колонским и Пршибисовым. Имелось указание и на принадлежность ее к кружку Крыжановского. В 1884 была в Киеве в близких сношениях с местными народовольцами (Шебалины, Мак. Васильев, Вл. Левенталь, Изр. Шполянский). Обыскана в Киеве 15 мая 1884, найдены нелегальные брошюры и не оконченная вырезкой печать казанск[ого] полицмейстера, переданная ей, как выяснено дознанием, Макаром Васильевым. Арестована и привлечена к дознанию при Киевском ж[андармском] у[правлении]; вскоре освобождена под особый надзор полиции. По постановлению Особого совещания от 9 окт[ября] 1884 (по выс[очайшему] пов[елению] от 13 окт[ября] т[ого же] г[ода]) подчинена глас[ному] надзору на три года вне местностей усиленной охраны. Избрала местом жительства Варшаву, откуда была выслана. В феврале 1885 переехала в г. Пинск Минской губ. В 1886 подавала д[иректо]ру деп[артамента] пол[иции] прошение об освобождении от надзора с выражением раскаяния. По окончании срока гласн[ого] надзора подчинена негласному. В 1889 жила в Проскурове, Подольской губ. у своего родственника. Выехала в т[ом же] г[оду] в Вильно. Вышла замуж за виленского банкира. Негласн[ый] надзор прекращен в 1891. В т[ом же] г[оду] выехала заграницу. Возвратилась из Нью-Йорка в 1904 и поселилась в Виленской губ.» (далее приводится список источников; ГАРФ, ф.533, оп.1, д.1353, лл.182-183). Совершенно ясно, что Елизавета Моисеевна участвовала в деятельности киевских народовольческих групп, завершившейся "процессом 12-ти" (см. здесь). Краткое, но емкое описание этих событий дает известнейший российский правовед М. Н. Гернет в своем классическом труде "История царской тюрьмы": "В том же 1884 году, когда в Петербурге был рассмотрен процесс 14-ти народовольцев, жандармский генерал Новицкий подготовил процесс 12-ти, рассмотренный 1—9 ноября 1884 г, в Киевском военно-окружном суде. Названный генерал в погоне за служебной карьерой арестовал несколько десятков человек, пытаясь создать крупный процесс по обвинению в принадлежности к партии «Народная воля». С частью арестованных расправились без суда, суду было предано лишь 12 человек по обвинению в принадлежности к революционной организации, в создании тайной типографии, а некоторые - в вооруженном сопротивлении при аресте. Председательствовал в этом процессе, по словам участника процесса, бывший петрашевец Кузьмин, который вынес по этому делу сравнительно мягкий приговор, несмотря на требование прокурором смертной казни для всех подсудимых. За этот мягкий приговор Кузьмин был отстранен от занимаемой должности. Из двенадцати подсудимых трое были оправданы, четверо приговорены к каторжным работам на срок от 4 до 20 лет, трое сосланы на поселение, а двое — на житье в Сибирь. К каторжным работам были приговорены: Панкратов на 20 лет, Шебалин и Мартынов на 12 лет, Караулов на 4 года. Все они были заключены в Шлиссельбургскую крепость и наряду с другими узниками испытали наиболее тяжелый режим заключения. Мартынов после заключения в Шлиссельбургской крепости был переведен на поселение в Якутск, где и окончил жизнь самоубийством. Шебалин напечатал в 1929 году свои воспоминания об этом процессе, использованные нами". Хочу заметить, что указание на тринадцатилетнее пребывание заграницей и последующую жизнь в Виленской губернии представляется ошибочной информацией, поскольку а) жила она в центре города Вильно, а не в губернии, и б) ее дочь ни разу не упоминала о таком неординарном для любой семьи событии, как столь длительное пребывание матери заграницей, да и, кроме того, именно на этот период приходятся даты рождения ее дочерей, которые, как доподлинно известно, родились в Вильно.

Войдя в многодетную семью, она сумела установить с детьми своего мужа (по возрасту немногим уступавшими ей самой) очень теплые отношения. После оккупации Вильно Советской Армией в сентябре 1939 г. начала подумывать о переезде к дочери Зинаиде в Москву, но возраст и имевшееся имущество затянули этот процесс вплоть до вступления нацистов в город на второй день Великой Отечественной войны. Умерла от пневмонии в гетто. Историю последних дней ее жизни, как я уже рассказывал ранее, Зинаида узнала от основательницы прославленного ансамбля “Березка” Надежды Сергеевны Надеждиной - внучки известного виленского врача Я. С. Выготского, с которым Бунимовичи дружили семьями, и дочери замечательной писательницы А. Я. Бруштейн. Краткую биографическую информацию можно также получить из базы данных о жертвах нацистского геноцида, разработанной Институтом изучения Катастрофы и героизма европейского еврейства «Яд Вашем» в Иерусалиме.

Их дети: Елена, Зинаида

Елена (Elena, ?, Вильно - 197?, Париж, см. фото)

Ее муж: Минц, Жано (Mintz , Jano , ?, Москва? - 1948?, Париж)

Их дети: Долли, Михаил

Долли (Dolli, 1916?, Москва , - 1946?, Париж), умерла в молодом возрасте от лейкемии.

Михаил (Мишель, Michel , 1918, Москва - )
Во время второй мировой войны участвовал во французском Движении Сопротивления (что и помогло его родителям спастись во время оккупации, поскольку соседи прямо сообщили ему, что если он не пойдет в «маки», они сдадут всю семью гестапо!). После войны стал известным врачом-гинекологом.
Его жена: Катю (урожд. Ожэ, ? - 1986?, Париж), отец - известный французский физик-ядерщик.
Их дети: Элизабет, Софи, Натали - близнец, Николя - близнец